Реклама

27 марта 1916 года

М. КОВАЛЕВСКИЙ
И. И. Мечников о М. М. Ковалевском.
ПАРИЖ, 26, III-8, IV. Профессор И. И. Мечников, еще не поднявшийся с одра своей болезни, тем не менее, написал для «Русского Слова» следующие строки:
«Смерть Максима Максимовича Ковалевского является тяжкой утратой для всей науки. Немного ученых, которые обладали бы такою, как он, полнотой знаний в области наук политических и моральных. Мы оплакиваем не столько политического деятеля, сколько ученого. Я теряю в покойном старинного испытанного друга, к которому питал самую горячую привязанность. Я любил его возвышенный характер, я ценил его неутомимую деятельность и легкую успешность в работе.
ИЛЬЯ МЕЧНИКОВ».Похороны М. М. Ковалевского.
Петроград достойно почтил сегодня память М. М. Ковалевского. Без преувеличения можно сказать, что вся интеллигенция столицы, представители науки, искусства, политические и общественные деятели, учащаяся молодежь,—все явились отдать ему последний долг.
Петроград не видал таких похорон со дня погребения И. С. Тургенева.
С самого раннего утра про улицам, ведущим к Моховой, где жил покойный, двигался сплошной людской поток. К моменту выноса тела Моховая представляла собой буквально море голов. Но порядок все время царил образцовый. Его поддерживала молодежь. Студенчество всех мужских и женских высших учебных заведений образовало по пути печального шествия живую тройную цепь. Ровно в 10 часов утра гроб вынесли из квартиры в церковь св. Симеона.
Вход в церковь был по билетам, но она была переполнена сверх всякой меры. У гроба стали близкие и друзья покойного. Здесь были: английский посол сэр Джордж Бьюкенен, французский—Морис Палеолог, председатель Государственной Думы М. В. Родзянко, вице-председатель Государственного Совета И. Я. Голубев, члены Государственного Совета—гр. Бобринский, Щегловитов, Немешаев, Тагащев, Саблер-Десятовский, Гримм, Васильев, Стахович, Поливанов. Кривошеин, государственный контролер Покровский, Голицын-Муравлин, Унтенбергер, Шипов, Балашов, Стишманский, кн. Оболенский, Игнатьев и многие другие; члены Государственной Думы—Милюков, Родичев, Ефремов, Посников, Аджемов, Дзюбинский, Маклаков, кн. Мансырев; общественные деятели—Кузьмин-Караваев, Платонов, Овсянико-Куликовский, шлиссельбуржец Морозов, президент вольного экономического общества Чайковский, представители городского общественного управления, и др.
Началось торжественное богослужение.
Замолкли последние слова «вечной памяти», и гроб вынесли из церкви. До Невского на руках его несли студенты. Все мосты, вся набережная Фонтанки запружены народом. По мере приближения процессии к Невскому шествие принимало все более грандиозные размеры. Все движение на Невском приостанавливается. Десятки вагонов трамвая стоят, не имея возможности продвинуться сквозь толпу. Порядок образцовый. Студенты не размыкают своей тройной цепи. Два хора с обнаженными головами поют «вечную память». Все окна, балконы на Невском полны людьми.
На углу Фонтанки и Невского толпе пришлось быть свидетельницей трогательной картины. На открытом балконе углового дома с непокрытой головой, опираясь на палку, стоит характерная, знакомая всем фигура А. Ф. Кони, с которым М. М. так трогательно простился перед кончиной. Студенты, несущие гроб, останавливаются перед балконом. А. Ф. Кони еще ниже опускает голову и отдает последний земной поклон своему старому другу.
Шествие двигается дальше, а толпа все прибывает и прибывает. Весь Невский запружен народом. Наконец, процессия подходит к Александровско-Невской лавре. После краткой литии гроб несут к свеже вырытой могиле рядом с могилой А. Л. Толстого. Раздается тихое пение «вечная память», гроб опущен в землю, толпа опускается на колени. Наступает тишина.

Государственная Дума.
Заседание 26-го марта.
Смета контроля.—Смета системы государственного кредита.—Речь А. И. Шингарева.—Речь Маркова 2-го.—Реплика А. И. Шингарева.—Протест П. Н. Крупенского «против расточительности дам».—Чрезвычайные кредиты.—Доходный бюджет.—Общая сводка росписи.

Государь Император в армии.
ПЕТРОГРАД, 26, III. Официально. Его Императорское Величество Государь Император 26-го сего марта изволил отбыть из Царского Села к действующей армии.
Подписал министр Императорского Двора генерал-адъютант
граф Фредерикс.

НА АВСТРО-ГЕРМАНСКОМ ФРОНТЕ.
От штаба Верховного Главнокомандующего.
(Карта 10 верст в дюйме).
НА ФРОНТЕ РЕКИ ДВИНЫ ПЕРЕСТРЕЛКА.
В ДВИНСКОМ РАЙОНЕ НАША АРТИЛЛЕРИЯ ОТКРЫВАЛА СОСРЕДОТОЧЕННЫЙ ОГОНЬ ПО ОДНОМУ ИЗ УЧАСТКОВ У ИЛЛУКСТА. ТАМ ЖЕ НАМИ ВЗОРВАНЫ ЧЕТЫРЕ ГОРНА, КОИМИ ПОДОРВАНЫ НЕПРИЯТЕЛЬСКИЕ ОКОПЫ, И ОБРУШЕН НЕМЕЦКИЙ БЛОКГАУЗ.
В РАЙОНЕ ПРОТИВ ПОСТАВОВ И В РАЙОНЕ ОЗЕР МЯДЗИОЛА И НАРОЧА НЕПРИЯТЕЛЬСКАЯ АРТИЛЛЕРИЯ ПРОЯВЛЯЛА БОЛЬШУЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ, СТРЕЛЯЯ В НЕКОТОРЫХ СЛУЧАЯХ СНАРЯДАМИ, НАЧИНЕННЫМИ УДУШЛИВЫМ СОСТАВОМ.
В ГАЛИЦИИ, В РАЙОНЕ СРЕДНЕЙ СТРЫПЫ, К ВОСТОКУ ОТ ПОДГАЙЦЕВ, АВСТРИЙЦЫ ПЫТАЛИСЬ ЗНАЧИТЕЛЬНЫМИ СИЛАМИ ПЕРЕЙТИ В НАСТУПЛЕНИЕ, НО, НЕ ДОЙДЯ ДО НАШИХ ПОЗИЦИЙ, ПРИНУЖДЕНЫ БЫЛИ ПОСПЕШНО ОТСТУПИТЬ ПОД УГРОЗОЙ НАШЕЙ КОНТР-АТАКИ.

НА РУССКО-ТУРЕЦКОМ ФРОНТЕ.
От штаба Верховного Главнокомандующего.
(Карта 10 верст в дюйме).
В ПРИМОРСКОМ РАЙОНЕ В НОЧЬ НА 24-е МАРТА ТУРКИ ДЕЛАЛИ ПОПЫТКИ ПЕРЕЙТИ НА ПРАВЫЙ БЕРЕГ РЕКИ КАРА-ДЕРЕ, НО БЫЛИ ОТОГНАНЫ НАШИМ ОГНЕМ И РУЧНЫМИ ГРАНАТАМИ.

В России.
Надвигающийся мучной кризис.
Оптимизм А. Ф. Трепова.
ПЕТРОГРАД, 26, III. В особом совещании по продовольственному делу большое недоумение вызывает отношение министра путей сообщения А. Ф. Трепова к письму А. Н. Наумова о необходимости принять строчные меры для обеспечения зерном мукомольных мельниц волжского района, приостановившихся за недостатком зерновых продуктов.
А. Ф. Трепов считает, что это излишняя и ничем не вызываемая тревога уполномоченных по продовольственному делу. Фактически же, по его мнению, все обстоит «благополучно».
А. Н. Наумов, как нам передают, вторично обратился к А. Ф. Трепову с просьбой принять все меры к ускорению подвоза зерна на мельницы Нижнего-Новгорода, Саратова и др. волжских городов.
Алкогольные рецепты.
ТВЕРЬ, 24, III. По распоряжению губернитора Н. Г. Бюнтинга, врач госпиталя при духовной семинарии Лаздынь в административном порядке высылается из пределов Тверской губернии за усиленную выдачу рецептов на коньяк.
Как установлено расследованием, Лаздынь выдал одному своему клиенту 100 рецептов на коньяк и получил с него по 6 рублей за каждый рецепт.
Назначение гр. А. А Бобринского.
Указ Правительствующему Сенату.
Члену Государственного Совета сенатору, почетному опекуну петроградского присутствия опекунского совета учреждений Императрицы Марии, председателю Императорской археологической комиссии, Двора Нашего гофмейстеру графу Бобринскому Всемилостивейше повелеваем быть товарищем министра внутренних дел, с оставлением членом Государственного Совета, сенатором, почетным опекуном, председателем означенной комиссии и гофмейстером.
Но подлинном Собственной Его Императорского Величества рукой подписано:
„НИКОЛАЙ“.

1916-N71-s1

Газета Русское Слово, № 71, Воскресенье, 27-го марта (9-го апреля) 1916 года

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *